Смерть на Кикладах. Сборник детективов №4 - Сергей Изуграфов

Алекса за руку, увлекая его в сторону своей половины. — Надеюсь, вы не откажете девушке в этой просьбе, тем более что по счастливому стечению обстоятельств, — ее зеленые глаза искрились от смеха, — в этом доме у меня есть собственная спальня!

Часть восемнадцатая

— Но как вам могла прийти в голову эта мысль?

— Я просто допустил такую возможность.

Артур Конан Дойл. «Убийство в Эбби-Грэйндж»

После короткого стука дверь в хозяйскую гостиную решительно распахнулась. В светлом прямоугольнике дверного проема появилась и застыла знакомая коренастая фигура, напоминающая борца в вольном стиле. С той только разницей, что гость был одет в шорты, легкомысленной расцветки рубашку с коротким рукавом, сандалии и держал в руке огромный чемодан.

— Друг мой ситный, как я рад тебя видеть! — по-русски растроганно пробасил среднего роста бритоголовый крепыш, переступая через порог и ставя чемодан на пол. — И вас, — переходя на английский, добавил он, — Стефания, и вас! Разрешите, я вас поцелую — пока жена не видит! Кстати, где она? Шла, вроде, за мной… — он обернулся и недоуменно пожал широкими плечами. Помедлил немного, но потом все-таки вошел в гостиную. — Что-то она отстала. Сейчас придет. Думаю, — словно по секрету добавил гость, крепко пожимая руку Смолеву, затем поворачиваясь к улыбающейся испанке и целуя ее в обе щеки, — это близнецы! Они начали ходить на головах уже в аэропорту!.. Так вот, Стефания, мне Тереза всю дорогу покоя не давала: застанем вас или нет? И куда теперь она сама подевалась? Слава богу, вот и она!

В гостиную поспешно вошла белокурая женщина средних лет в летнем костюме из натурального льна, катя за собой небольшой чемодан бирюзового цвета. На немного уставшем лице ярко выделялись голубые глаза. Как и сам Виктор, супруга его по происхождению была немкой. Стройная и элегантная, выше мужа на полголовы даже без каблуков. А уж на каблуках! Вместе они смотрелись немного экстравагантно, но любой невежа, позволивший себе хотя бы легкий намек на насмешливую улыбку, немедленно натыкался на тяжелый и моментально отрезвляющий взгляд генерала Интерпола. Генерал умел внушить уважение к себе и к своим близким одним лишь выражением лица, не произнеся при этом ни одного слова.

Тереза вышла замуж за Виктора, когда тот еще был юным кудрявым лейтенантом, и прошла с мужем весь путь до его генеральских погон. На ней держался весь дом, где она была абсолютной хозяйкой, и даже муж, оставив за порогом свой командный бас, переходил в общении с ней и детьми в нежную мурлыкающую тональность. Манн любил и боготворил свою жену, на людях скрывая свои чувства за шутливым тоном и напускной беспечностью.

Тереза переступила порог и подошла к мужу. Правильные черты ее лица, казалось, выражали озабоченность, но в глазах плавала смешинка.

— Где ты задержалась, дорогая? И где дети? Ты снова их потеряла, как и в прошлый раз? — благодушно съехидничал генерал, немедленно отбирая у жены багаж.

— Виктор, — предупреждающе подняв вверх указательный палец правой руки, произнесла Тереза, укоризненно глядя на мужа, — с детьми совершенно нет никакого сладу! Побросали все свои вещи на ресепшн и убежали к морю! Сказали, что «будут купаться, а потом пойдут в таверну к дяде Саше обедать»! Напоследок крикнули, что ты еще в самолете им «все разрешил»! Как это понимать?

— Самостоятельные! — улыбаясь, комично развел руками Виктор. — Все в меня! Особенно, когда дело касается того, чтобы вкусно поесть… И уже понимают толк в субординации!

— Значит все-таки «разрешил»! Все, — махнула рукой Тереза, видя, что муж непробиваем, — я на отдыхе. Хватит! Командуй и дальше сам: меня они не слушаются! Стефания, боже мой, наконец-то! Алекс! — они обнялись и расцеловались по очереди.

— Не волнуйтесь, Тереза, — рассмеялся Смолев. — Вещи горничные принесут в номер. Близнецы прекрасно знают, где таверна. А в таверне их прекрасно помнят еще с прошлого раза!..

— Это точно, — хмыкнул Манн, примирительно обнимая жену за талию. — Наших деток там долго не забудут. Помнится, они туда раз по пять ходили за день «обедать», вынося с собой за раз по килограмму мороженого. Сплошное разорение для твоего ресторанного бизнеса, Саша! С такими посетителями точно прогоришь!

— Ничего, бизнес выдержит, — заверил Алекс. — Близнецов и накормят, и присмотрят за ними. Пусть питаются как следует. К их приезду я распорядился создать в таверне стратегический запас мороженого и фруктов. Я предупрежу Рыжую, она — бармена и официантов. Дети будут в полном порядке. А вам я предлагаю отдохнуть с дороги и перекусить: завтрак уже накрыт на столе. Через два часа у нас с вами театральное представление в Кастро, а нам еще нужно к нему подготовиться.

Через полчаса компания собралась за овальным столом в гостиной. Стефания и Тереза вели оживленную беседу, пересмеиваясь и перешучиваясь. Перед каждой стояла креманка с белоснежным йогуртом и клубникой. Мужчины решили подойти к вопросу питания более серьезно и отдать должное завтраку.

— Спектакль, Саша? Что еще за спектакль? — вполголоса поинтересовался Манн, накладывая себе в тарелку фруталию — пышный омлет с копчеными колбасками из большой сковороды, стоящей посреди стола. Подумал и добавил к омлету парочку гемистес домадес — фаршированных рисом и мясным фаршем помидоров с соседнего блюда. — Что нам покажут? И почему ты сказал, что мне «непременно надо на него сходить»? Ты же знаешь, какой из меня театрал! В чем дело, давай, рассказывай!

— О чем спектакль? На этот вопрос тебе ответит специалист, — загадочно ответил Смолев, взглянув на часы. — Он будет с минуты на минуту. А вот зачем нам туда идти, — это я тебе после завтрака отдельно шепну…

Манн оглянулся на оживленно болтавших женщин, понимающе хмыкнул и занялся омлетом. Тут в дверь гостиной и в самом деле постучали. Алекс встал навстречу новому гостю.

— Василий Аркадьевич Крылов, друзья мои, прошу любить и жаловать! Профессор Санкт-Петербургского государственного университета, доктор исторических наук и мой давний друг и коллега, — проговорил Смолев, вводя в комнату мужчину лет шестидесяти, классической академической наружности: в летнем костюме, белой панаме, очках и с аккуратно подстриженной седой бородкой. — Прошу, прошу, проходите, Василий Аркадьевич, знакомьтесь: Виктор Манн и его супруга Тереза. Я вам рассказывал. Со Стефанией вы знакомы. Прошу, присаживайтесь! Будем завтракать!

— Очень приятно, очень, можно просто Бэзил, — ученый несколько смущенно по очереди кивал всем собравшимся за столом.

По-английски историк говорил уверенно, хоть и с ярко выраженным славянским акцентом, глуховато, но твердо выговаривая звуки. Он снял панаму и уселся на стул рядом со Стефанией. Та приветливо улыбнулась и немедленно пододвинула ко вновь прибывшему чашку и кофейник.

— Рад познакомиться, надеюсь, я не помешал? — гость обвел